426e02b5

Ле Карре Джон - Джордж Смайли 2 (Убийство По Джентельменски)



ДЖОН ЛЕ КАРРЕ
УБИЙСТВО ПО ДЖЕНТЛЬМЕНСКИ
ДЖОРДЖ СМАЙЛИ – 2
Аннотация
Замкнут, размерен и скучен быт престижного английского учебного заведения – школы Карн. Учеба, спортивные соревнования, ужин у преподавателей по субботам.
Редакция газеты «Голос» получает из этого тихого местечка тревожное письмо – «Мой муж хочет меня убить». Главный редактор просит своего друга, находящегося в отпуске, работника секретного агентства Джорджа Смайли, выяснить насколько подозрения в письме соответствуют действительности.
Но Смайли все равно опоздает – автор письма уже мертв. В тихом английском омуте пробуждаются черти.
Найдется, вероятно, с десяток великих школ, о которых с уверенностью станут утверждать, что Карн писан с них. Но тот, кто вошел бы в их преподавательские в поисках Хектов, Филдингов и Д'Арси, искал бы там напрасно.
Джон Ле Kappe
Глава 1
ПРИ ЧЕРНЫХ СВЕЧАХ
Своим величием Карнская школа, по общему мнению, обязана королю Эдуарду VI; по мнению историков, просветительским пылом король был обязан лордупротектору герцогу Сомерсетскому. Но Карн предпочитает питать благодарность к респектабельному монарху, а не к сомнительному политикану герцогу, опираясь на то убеждение, что Великие Школы, подобно королям из династии Тюдоров, венчались на царство и величие самим небом.
Возвеличение Карна и впрямь произошло почти чудесным образом. Основанный безвестными монахами, имущественно обеспеченный чахлым мальчикомкоролем и за шиворот вытащенный из забвения наглонапористым викторианским деятелем, Карн разгладил свой отложной воротник, доблеска отмыл деревенски заскорузлые лицо и руки и явился на поклон ко дворам двадцатого столетия.

И в мгновение ока дорсетский провинциал сделался любимцем Лондона. Новый Дик Витингтон явился! У Карна имелись латинские грамоты на пергаменте, при восковых печатях, и древние угодья за Аббатством, имелись монастырские корпуса и червьдревоточец, имелась средневековая скамья для публичной порки и строчка в Книге страшного суда – и чего еще недоставало Карну для обучения отпрысков имущих?
И ученики стали стекаться. Они прибывали к началу каждого семестра (ибо полугодие – слово недостаточно изысканное), и до самого вечера в тот день поезда выгружали на вокзальный перрон грустные кучки одетых в черное мальчиков.

Они прибывали в сверкающих траурной чистотой больших автомобилях. Они съезжались заново хоронить бедного короля Эдуарда. Шли, толкая ручные тележки по булыжным мостовым или неся коробкигробики с домашними сластями.

Иные были в мантиях и смахивали на ворон или на черных ангелов, слетевшихся на погребенье. Иные следовали молча и обособленно, как плакальщики на похоронах, и только слышался стук их подошв.

Обитатели Карна во все дни выглядят траурно: воспитанники младших классов – поскольку им здесь оставаться, старшеклассники – поскольку им отсюда уезжать, а преподаватели – поскольку респектабельность оплачивается скудно. И теперь, когда близился уже к концу пасхальный семестр (то есть второе полугодие), над серыми башнями Карна висело то же всегдашнее тусклое облако уныния.
Унылая тусклость и холод, резкий, острый, как осколок кремня. Холод жег лица воспитанников, разбредавшихся с опустелых игровых полей после школьного матча. Пробирался под их черные пальто, превращая жесткие остроконечные форменные воротнички в ледяной обруч вокруг шеи.

Озябшие, брели они со стадиона на длинную, пролегшую между оград дорогу, ведущую к центральной кондитерской и дальше, в город. Толпа редела постепенно, распадалась на кучки,



Назад